ЗАПИСЬ БЕСЕДЫ НАРОДНОГО КОМИССАРА ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ СССР В. М. МОЛОТОВА С ПОСЛОМ ГЕРМАНИИ В СССР Ф. ШУЛЕНБУРГОМ

17 декабря 1939 г.
 Сов. секретно

Шуленбург поставил следующие вопросы:
1. По поручению германского правительства Шуленбург заявляет, что в водах Финского залива на днях без предупреждения были обстреляны три германских парохода: два в блокадной зоне и один в этой же зоне, но до объявления блокады. Причем один из пароходов потоплен, капитан умер, радист пропал и в составе остальной команды есть раненые. Германское правительство считает, что это были советские суда. Послу поручено обратить на это внимание Советского правительства и, если то были советские суда, в дружеской форме заявить протест и просить не допускать подобных случаев в будущем.
Далее Шуленбург сообщает, что кроме указанных трех судов они имеют опасения еще и за четвертое судно, вышедшее из Ленинграда 10 декабря и пропавшее без вести.
Тов. Молотов отвечает послу, что его удивляет эта претензия германского правительства, так как Советское правительство никаких данных, сообщений об обстреле указанных судов не имеет, и никак нельзя допустить, чтобы этот обстрел произвели советские суда. Меня тем более удивляет претензия германского правительства, говорит далее т. Молотов, что якобы один случай обстрела имел место в доблокадный период.
Шуленбург заявляет, что из информации капитанов обстрелянных судов видно, что это были советские суда. Трудно представить, чтобы финляндские подводные лодки стреляли в германские пароходы,  вышедшие из финляндских же портов. Хотя посол не берется категорически утверждать, что стреляли именно советские суда, но он допускает возможную ошибку со стороны советских военных судов, так как в военной обстановке все может быть. Посол настаивает на своей просьбе гарантировать безопасность плавания германских судов. Здесь посол вручает т. Молотову памятную записку с описанием указанных случаев обстрела.
Тов. Молотов еще раз категорически отвергает утверждение Шуленбурга, что обстрел немецких пароходов производили советские военные суда, тем более что из беглого просмотра врученной записки видно, что все три случая обстрела произошли не в блокадной зоне. Тов. Молотов высказывает предположение, что здесь могла иметь место провокация.
После этого Шуленбург заявляет, что он имел поручение просить Советское правительство расследовать эти случаи и при подтверждении, что стреляли советские суда, заявить Советскому правительству дружеский протест. Но главная цель его обращения по этому вопросу — это просьба о гарантии на будущее, так как германское правительство заинтересовано в продолжении торговли с Финляндией, где оно берет нужное Германии сырье, о чем посол уже говорил т. Микояну и тот обещал довести об этом до сведения военных.
Тов. Молотов еще раз заявляет, что посол не имел никаких оснований предъявлять претензии Советскому правительству. Что касается будущего, то нельзя дать никаких гарантий, так как в военной обстановке могут быть всякие случаи. Нельзя поэтому что-либо обещать о поддержке вашей торговли с Финляндией. В скором времени финляндские дела устроятся, и тогда можно будет торговать нормально.
Шуленбург все-таки просит сообщить его заявление морским властям. Тов. Молотов обещает это сделать.
2. Шуленбург сообщает, что он получил указания из Берлина, адресованные представителям Германии в Испании, Португалии и СССР, предупредить правительства этих стран, что морские сообщения с Англией представляют большую опасность. Хотя это менее всего касается Советского Союза, тем не менее он просит т. Молотова принять его сообщение к сведению.
Тов. Молотов на это отвечает, что он понимает это заявление посла и желает, чтобы германское правительство имело такое же понимание предупреждений Советского правительства в связи с военной обстановкой в Финляндии.
---
Беседу записал    Козырев
АВП РФ, ф. 06, oп. 1, п. 1, д. 4, л. 113—117.
Источник: Министерство Иностранных Дел Российской Федерации. Документы внешней политики. 1939. XXII:2. № 868. Mосква: Междунар. отношения, 1992.

Finland in the Soviet foreign policy 1939-1940 (Финляндия во внешней политике СССР в 1939—1940 гг.)